Иван Ургант: интервью для HELLO!


С самым искрометным шоуменом и актером нашей страны — Иваном Ургантом — в преддверии Нового года побеседовала главный редактор журнала HELLO! Светлана Бондарчук.

О родственниках

Светлана Бондарчук:

В тот день, когда мне предстояло интервью с Иваном Ургантом, я завтракала с моей сестрой Ларисой. Надо сказать, что для нее авторитетных людей в принципе очень немного, а уж таких, которыми бы она восхищалась, и вовсе не припомнить. И вот она на полном серьезе, узнав о том, что я буду встречаться с Иваном, говорит: «Попроси его, пожалуйста, добавить меня на Facebook. Я ему там дружбу предложила, пусть он меня зафрендит». Это удивительно, конечно, было слышать, но, в общем, совершенно логично. Я не припомню о нем ни одного дурного мнения, ни одного слова критики. Ургант — искрометный, талантливый, умный и очень искренний. А какими еще должны быть образцы для подражания и те, с кем хочется общаться и дружить?

Иван, а на Facebook реально ты?

Иван Ургант:

Это я. Все аккаунты на ivanurgant.com реальные. Но успеваю я пользоваться только Twitter. Так что все мои записи из Twitter просто дублируются на Facebook, а там надо кого-то френдить…

Светлана:

Так, Лариса Бекетова — моя родная сестра. Пожалуйста, добавь ее, она очень хочет быть твоим другом.

Иван:

Хорошо. Я дам указания соответствующим структурам. Значит, все-таки какой-то успех существует среди родственников. Мы, если честно, этого и добивались.

Светлана:

Так и есть. По крайней мере, моя жизнь в какой-то степени посвящена этому. В детстве у меня было столько комплексов!

Иван:

А у меня комплексов не было. Единственный комплекс, который был в моем детстве, — это комплекс дыхательной гимнастики по Стрельниковой, который моя мама практиковала, а я, к сожалению, не оправдал ее надежд. У меня мама вообще ведет очень здоровый образ жизни. Она совершенно нетипичная актриса. Практически не пользуется косметикой, и в этом я — в нее. Она совершенно не употребляет алкоголь и не курит. Здесь наши дороги разошлись.

Светлана:

Ты же тоже не куришь.

Иван:

Очень редко. Иногда позволяю себе в компании, за бокалом хорошего вина… Чтобы казаться значительнее.

Светлана:

И чтобы понравиться девочкам.

Иван:

Да, чтобы понравиться девочкам и мальчикам, с которыми я пью вино. Кстати, если мама — нетипичная актриса, то бабушка… вот если бывает воплощение актрисы — то это она.

Светлана:

А кто тебе ближе по духу?

Иван:

Ты сейчас поставила на кон многие вещи. С одной стороны — бабушкину недвижимость, с другой стороны — мамино сердце. Поэтому скажу так: я не могу делить. Мои родственники все разные.

Светлана:

И тем не менее, ведь есть у вас какие-то общие, семейные традиции?

Иван:

У нас была традиция собираться на Пасху у бабушки. Хотя мой самый любимый праздник — Новый год.

Светлана:

У меня тоже. А ты в детстве верил в Деда Мороза? Я вот не верила. Я понимала, что подарки под елкой от родителей.

Иван:

Как можно верить в Деда Мороза, если на елке во Дворце пионеров его играет твой дедушка? И это редкий случай, когда старославянский персонаж из средней полосы России говорил голосом ближневосточного мудреца. Потому что Деда Мороза с фамилией Милиндер надо еще поискать. Дедушка у меня был необычайно красивый, остроумный, с усами, очень высокого роста. Но я все равно самый высокий в семье. Это, кстати, очень неплохо, быть высоким.

Светлана:

Для актеров плохо. Ты никогда не замечал, что все большие актеры — Том Круз, Джонни Депп, они же все малышки, все очень маленького роста.

Иван:

Что уж говорить про Аль Пачино и Роберта Де Ниро. Они бы могли сейчас зайти под этот стол и стояли бы там как на автобусной остановке. А мне рост всегда помогал. Я, например, на физкультуре первый стоял, правда, от этого было двойственное ощущение. У нас в спортивном классе были ребята, занимающиеся спортивной гимнастикой, мальчики по метр десять ростом. И вот мы подходили к турнику — и тут все начиналось. Я, мелко дрожа, подтягивался полтора-два раза, а они 45-46 раз.

О знакомстве

Светлана:

А ты помнишь, когда мы с тобой в первый раз именно по работе столкнулись?

Иван:

Я прекрасно это помню, Свет. Совсем недавно вспоминал. Я вел какой-то праздник в ресторане, а ты подошла со своим мужем, и вы сказали: «Ваня, а проведи Новый год в ресторане Vаниль».

Светлана:

Точно!

Иван:

И я помню искрящиеся глаза твоего супруга, его мягкие теплые руки, которые пожимали мои холодные и влажные. И я помню тебя, как вы крикнули: «Э-ге-гей!», и это уже был Новый год в ресторане Vаниль…

Светлана:

Да, я тогда сказала Феде: «Вот этот парень с Муз-ТВ, он лучший вообще».

Иван:

Да, да, помню твой голос: «Федя, Федя, давай этого долговязого забронируй-ка на 31-е!». И мы встретились потом там, и я подумал, что наконец-то стал частью этой компании, которую я видел еще маленьким мальчиком по черно-белому телевизору.

Светлана:

Приятно, что ты помнишь. Хотя удивительно: у тебя столько информации в жизни.

Иван:

У меня информации много, я ее раскладываю аккуратно по полочкам в моей голове, и она там лежит. Да, кстати, на Муз-ТВ я никогда не работал.

Светлана:

Ой, на MTV, я их путаю. Я же натуральная блондинка.

Иван:

Ну, перестань. У меня дочь натуральная блондинка. А ее мать и я — натуральные брюнеты.

Светлана:

А у меня ведь, кстати, тоже родители брюнеты.

Иван:

В нашей ситуации это можно объяснить экологией. Хотя в детстве я был блондином. Но я как-то быстро потемнел. А дочь не темнеет. У меня есть товарищ Саид, он яркий представитель народов Кавказа. И у него дочь блондинка. Однажды они с ней гуляли, вдруг пошел сильный дождь, он взял ее на руки и побежал. А дочь пронзительно закричала: «Помогите!» И только тот факт, что он быстро бегал, помог ему спастись. А вообще все в детстве были блондинами. Вот так, Света, мы все и живем. А живем, кстати, неплохо. Конечно, не сыр в масле, но вполне неплохо.

Светлана:

Не сыр в масле, потому что много работы. Я вообще не понимаю, честно говоря, когда ты живешь, откуда у тебя время на семью, на меня вот нашлось.

Иван:

Да не так все это страшно, как кажется. Я думаю, мы все уже заражены скоростью передвижения мысли, денег, работы и людей в нашем мегаполисе.

Об агрессии и открытости

Светлана:

Мне кажется, очень агрессивная в Интернете публика в целом.

Иван:

Это потому, что человек чувствует, что его за слова, которые он может написать, не ударят старым тапком по сусалам…

Светлана:

А ты можешь человеку, который тебе не симпатичен, сказать это в лицо?

Иван:

Это зависит от того, занимает ли этот человек руководящую должность в московском правительстве.

Светлана:

То есть Собянину не скажешь.

Иван:

Вообще, чтобы понять, насколько симпатичен человек, мне нужно узнать его побольше. Мне лично очень не хватает в крупных политических деятелях нашей страны открытости. Я считаю, не надо президенту 31 декабря выходить под елку к Кремлевской стене.

Светлана:

Тебе было бы интересно увидеть, как семья президента готовится к празднику?

Иван:

Я вообще очень хочу посмотреть на президентскую кухню. Причем во всех смыслах.

Светлана:

Мне тоже очень интересно. Притом, что я абсолютно нелюбопытный человек.

Иван:

А я очень любопытный человек — раз, два — я очень люблю кухню, как место в доме. Я готовлю не очень часто, но люблю посуду, все эти штуки. И я очень хочу посмотреть, например, какая кухня у президента. Хочу увидеть его в рубашке с закатанными рукавами. И с бокалом вина в руках. И совсем без галстука. И громко над чем-нибудь смеющимся. Причем искренне. Но тут мы все похожи. Самая большая опасность для публичных людей, причем неважно, чем именно они занимаются: политикой, телевидением или кино, заключается в том, что в какой-то момент они начинают бояться быть неловкими, смешными, странными. А мне как раз кажется, что человеку, который не боится быть смешным, вообще ничего не страшно. Новый год — прекрасный повод перестать бояться. Я вообще этот праздник невероятно люблю.

О новогодних традициях и подарках

Светлана:

У вас с Наташей есть какие-то традиции, связанные с Новым годом?

Иван:

Мы стараемся его встречать дома. А еще у нас есть традиция «подтягивать» — слово из ленинградской жизни 80-х годов, из моего детства, когда папа звонил и говорил кому-то: «Так, девочки, мы едем в «Дом актера», подтягивайтесь туда!» Это замечательное слово.

Светлана:

Слово «подтягивайтесь», кстати, московское. Это «поребрик» и «булка» — ваши.

Иван:

Спасибо, что ты еще раз ткнула меня лицом в Малую Невку! Так вот, мне очень нравится, когда подъезжают друзья 1, 2 января. И я очень люблю выбирать подарки, невероятно. Я считаю, что надо дарить то, что хотел бы получить сам. Подарки должны быть хорошими, неформальными.

Светлана:

А ты их под елку складываешь, как принято? У нас вот под елку все это складируется.

Иван:

Тут, Света, есть проблема. Кладешь под елку, пишешь кому, человек плохо видит, не разглядел, перепутал, взял не свой подарок, открыл, обрадовался. Пришел другой человек, увидел, что его подарок уже застегивает на спине какой-то сальный тип. Началась драка, схватили серебряные вилки, под это дело унесли сахарницу. Подарок нужно вручать прямо в руки. И есть важное очень правило: если тебе кто-то дарит подарок, открой его прямо сейчас.

Светлана:

А какой самый приятный подарок ты можешь подарить на Новый год? Собачку можешь? Я собачку подобрала тут недавно, дворняжку. Страшная…

Иван:

Это самое главное. В вашей семье обязательно должен быть кто-то страшный. У вас такая концентрация ярких внешних данных в семье, что вам нужно иметь что-то отталкивающее, чтобы оттенять вас.

Светлана:

Ее зовут Ева. Мне все говорят: «А почему она Ева, это же мальчик?» У нее просто борода растет.

Иван:

А почему у Евы не может расти борода? Может, Ветхий завет врет?.. Вообще дарить собак — это все равно что дарить детей. Допустим, кто-то хочет детей, но при этом не хочет участвовать в процессе зачатия, вынашивания и последующей реабилитации… И вот такому человеку, который не может собраться, решиться, ты — раз! — и даришь. Потому что у тебя, наоборот, переизбыток. Отдаешь, допустим, этого 15-летнего усатого мальчика. Меня отец дарил в детстве много раз на Новый год.

Светлана:

Бабушке?

Иван:

Да что там бабушке!

Светлана:

А меня дарили бабушке на Новый год, и я там праздновала. И у меня такой кайф был, я думала: «Ну все, вот сегодня всю ночь я не буду спать!» И ровно в 12.02 меня вырубало.

Иван:

А я сова. С детства. Я могу очень долго не спать. И мне очень тяжело всегда вставать рано. У меня всегда синяки под глазами.

Светлана:

Да нет синяков.

Иван:

У меня нет синяков, потому что мне только что мудрый гример замазал их. В принципе у меня с детства синяки, но что поделаешь, такое строение. Я себе делал и инъекции всевозможные, и осветляющие маски, пересаживал глаза другого человека, ничего не помогало. Ничего.

Светлана:

Ваня, ты чудесно выглядишь. Иногда мне кажется, что ты чуть-чуть поправляешься.

Иван:

Спасибо тебе огромное. Смотри, как ты тонко! Ты знаешь, что я не могу ответить тебе подобной фразой. Не могу, ты же не поправляешься. А я поправляюсь. Но только иногда, причем по той причине, что жру, как экскаватор. Как твоя собака Ева, которую ты подобрала.

О животных и образах

Светлана:

Ева, кстати, немного ест. А вот Батя ест много.

Иван:

Батя ест много?

Светлана:

Лабрадор. Вот ты похож на лабрадора.

Иван:

Я похож на лабрадора. Это у нас сейчас такая рубрика «Кто из известных людей похож на известных животных»? То есть я на собаку тебе кажусь похожим?

Светлана:

Да, сто процентов.

Иван Ургант:

Сто процентов я собака?

Светлана:

А что такого?

Иван:

Да нет, просто мне всегда казалось, что я больше похож на лань, на косулю.

Светлана:

На бегемотика.

Иван:

На бегемотика. Спасибо, Света! Вот ты сама отмеряешь количество минут, оставшееся до конца интервью… Вообще, если честно, я считаю, что похож на кота.

Светлана:

Смотри вообще, сколько образов! <…>

О кино и телевидении

Светлана:

<…> Ваня, а тебе интересно в кино сейчас сниматься?

Иван:

По-разному. Я не очень люблю сниматься в кино, меня сам процесс не особенно увлекает. Он муторный, долгий, унылый…

Светлана:

И результат неизвестен.

Иван:

Да, а телевидение быстрее, и оно гораздо более интерактивно: ты снялся, и тут же все это увидели. Это мне очень нравится. Но в человеческой памяти остается больше кино.

Светлана:

А режиссура тебя не интересует?

Иван:

Очень. Но что-то должно произойти, чтобы я нашел время, отказался от чего-то, хотя бы попробовал этому поучиться… Может быть, кино делать или в театре что-то.

Светлана:

Мне кажется, ты к этому придешь.

Иван:

И мне кажется.

О театре и неожиданностях

Светлана:

Какой любимый театр у тебя в Москве, куда ты ходишь? Ты был в Большом сейчас, после реставрации?

Иван:

А я и до реставрации не был. Я вообще там не был.

Светлана:

Ты шутишь? То есть ты не любишь балет и оперу.

Иван:

Люблю. Просто так получается, что не хожу. Я и в Мариинском не так много раз был. Последний раз я был на балете на юбилейном вечере Майи Михайловны Плисецкой в городе Париже.

Светлана:

Интересно.

Иван:

Интересно другое. Я спускаюсь вниз в гостинице, и стоят Майя Плисецкая и Родион Щедрин, поворачиваются ко мне и говорят: «Ой, здравствуйте!» И вот таких случаев у меня было три, когда люди вообще не должны были знать, кто я такой.

Светлана:

И ты понял, наверное, в эту секунду, что жизнь удалась?

Иван:

Да ничего подобного! Они меня знают в силу какого-то идиотского стечения обстоятельств. Ну откуда, ну зачем им меня знать?

Светлана:

Потому что у тебя стопроцентная узнаваемость. Потому что ты крутой парень. А кто еще тебя удивил?

Иван:

Игорь Леонидович Кириллов ко мне подошел однажды на премии «ТЭФИ». Я вообще прямо не знал, куда руки-то девать. Полные бутербродов и бесплатного алкоголя. Он подошел и вдруг стал говорить какие-то такие теплые слова, мне так стало неловко. В общем, я застеснялся, обнял его и заплакал.

Светлана:

А третий?

Иван:

Третий у меня был случай с Михаилом Михайловичем Жванецким. Он человек сдержанный, он просто похвалил шутку. И в общем-то меня совершенно этим потряс, было чрезвычайно лестно. Есть еще несколько человек, которых я так люблю невероятно, что не могу даже выразить. Например, Александр Анатольевич Ширвиндт. Даже если бы он мне плевал в рожу каждый раз при встрече, все равно я бы просто вытирался и подходил к нему еще. А еще я обожаю Галину Борисовну Волчек. И совершенно особняком стоят мои взаимоотношения с Владимиром Владимировичем Познером, с которым мы не то что дружим, а просто стали родными людьми.

Светлана:

Тебе с ним легко?

Иван:

Да что мне с ним, на это наплевать. Ему со мной несложно! Пошли мы тут в ресторан отмечать День благодарения. И как две бутылки-то — раз!- винца красненького…

Светлана:

Под индейку?

Иван:

Какую индейку? Под, как говорится, мясо. Хоп! А потом еще. И… в общем, я могу сказать, что Владимир Владимирович вообще какой-то уникальный. Он большой оригинал.

Светлана:

А я никогда с ним не общалась.

Иван:

А мы сидели позавчера, он после третьей говорит: «Может, Светке позвоним? Не, как-то неудобняк! Одиннадцать вечера, мы пьяные… Не будем».

Светлана:

А я как раз была в это время на «Спящей красавице»… Ваня, вот тебе надо обязательно взять детей и пойти с ними в Большой на «Щелкунчика», например.

Иван:

Я театр очень люблю. И вообще не могу говорить про театр, как про что-то, что можно полюбить, разлюбить… Потому что я родился в театре и первые 12 лет жил в нем. Я не так часто хожу в театры по причине того, что начинаю скучать, тосковать… Но есть прекрасные спектакли. Я посмотрел недавно «Враги: История любви» в «Современнике». А потом «Дом» Гришковца в МХТ. Там играет еще один большой оригинал — Игорь Золотовицкий, который вернул мою веру в театральные капустники. А еще я был на феноменальном вечере, посвященном Дню театра, и я так не смеялся очень давно. Хотя так, как я смеялся в Тбилиси, я не смеялся никогда в жизни. Три раза мне физически было плохо от смеха. Потому что когда в одной комнате собираются Михаил Ширвиндт, Игорь Золотовицкий, Николай Фоменко, Александр Олейников, Денис Евстигнеев, Игорь Толстунов и еще человек десять, то говорить просто не представляется возможным, только смеяться.

Светлана:

А что это было?

Иван:

Да в Тбилиси съездили отдохнуть компанией.

О грузинском языке и песнях

Светлана:

Слушай, а твоя Наташа, она же грузинка. У вас грузинский язык сохраняется в семье?

Иван:

Не настолько, насколько в других семьях, но… Я могу сказать, что мне нравятся песни на грузинском языке, особенно, когда поют женщины.

Светлана:

Тебе хотелось бы, чтобы ваши детки хотя бы немного…

Иван:

 …пели на грузинском языке? Мне бы хотелось, чтобы им этого захотелось. По крайней мере, я какие-то вещи умею говорить по-грузински: «Еще чачи», «Не могли бы вы отнести меня в номер», «Это сделал не я».

О планах на Новый год

Светлана:

«Это сделал не я» — очень важная фраза. Особенно для Нового года. Так какие у тебя планы на сам праздник?

Иван:

Любящие и любимые — дети, жена, друзья, гости… Большое количество легкой необременительной еды. Это очень важно: легкой, но большое количество.

Светлана:

Всякие там салаты «Оливье»…

Иван:

Одно из самых легких блюд — салат «Оливье». Среднее, в меру, количество неплохого алкоголя. Обязательно музыка, обязательно снег, будьте любезны, и чтоб не очень холодно, обязательно смех, обязательно сон, обязательно…

Светлана:

А каникулы у тебя будут?

Иван:

Да, но, если честно, в этом году каникулы будут короче из-за работы, которая предстоит в связи с появлением новой программы.

Светлана:

Наташе тебя, наверное, мало?

Иван:

Конечно мало. И мне мало Наташи, и семьи, но надо же работать, что поделать.

Светлана:

А ты можешь в какой-то момент сказать себе: «Стоп!»

Иван:

Очень редко. Потому что мы все боимся, что все тут же закончится. Этот страх не покидает тех, кто активно работает. Мы думаем, что может произойти что-то, и все пойдет иначе. Но надо, чтобы тогда нам уже было на это наплевать.

Светлана:

Да, и можно уехать на большие каникулы.

Иван:

И можно уехать куда угодно. А потом вернуться и сделать что-нибудь еще. Потому что главное — не замерзать и не стоять на одном месте.

Большое интервью Ивана Урганта / Радио Маяк

ДОЛИН:  Сегодня гость нашей программы Иван Ургант. Ваня, привет.

УРГАНТ:   Антон,  добрый вечер. Ты знаешь, я почему рассмеялся, во-первых, я рад тебя видеть.

ДОЛИН:  Да, я тебя тоже.

УРГАНТ:   И рад тому, что я тебя вижу, а радиослушатели нет. Только радиослушатели с большим воображением. Добрый вечер,  уважаемые радиослушатели «Маяка».  Рассмеялся, потому что Антон – человек, которому я завидую ровно столько, сколько я Антона знаю. И даже мой вот этот ответ является ответом на вопрос, чему я завидую – твоему умению формулировать мысль. Ты  поздоровался со мной гораздо короче, чем я с тобой. Пожалуйста.

ДОЛИН:  Это точно. Ну, я не знаю, как тебя представлять, в качестве актера, ведущего. У тебя  есть  какая-то самоидентификация, которая тебе больше всего нравится, кроме имени и фамилии?

УРГАНТ:   Назови меня так – человек, который хранит свои деньги в рублях.

ДОЛИН:  Надолго ли это определение?

УРГАНТ:   Ну, еще несколько месяцев, в 2015 году я надеюсь это гордое звание поддерживать.

ДОЛИН:   Ну, а возможно дальше у нас не будет  права ни на какое другое звание, это единственное, которое останется.

УРГАНТ:   А вот это мы посмотрим,  Антон.

ДОЛИН:  Это точно.

УРГАНТ:   А вот тут мы расходимся с тобой, потому что ты смотришь на вещи все равно более скептически, а я смотрю сквозь радужную пелену.

ДОЛИН:  Радужный оптимист Иван Ургант. Ну, прекрасно. На самом деле, мы встречаемся зимой, у нас там снег где-то идет за окном, которого мы не видим, и я считаю, что, несмотря на все апокалиптические предчувствия, без которых вообще русскому человеку трудно жить, а в последнее время особенно сложно, все равно мы ждем праздников и ждем того, что это растущее напряжение к концу года каким-то маленьким отдыхом обернется. Я думаю, что для многих людей этот отдых обернется также просмотром фильма «Елки», очередные уже с тобой и Светлаковым в главных ролях. Поправь меня, если я не прав, но не так уж много есть актеров, не все, которые переходят из фильма в фильм.

УРГАНТ:   Только один фильм  «Смертельное оружие», Мэл Гибсон, Дэнни Гловер – это дуэт, который мы с Сережей брали за основу, когда начинали наш дуэт. Там тоже черный и белый, как и у нас. И действительно, ты абсолютно прав, время не располагает так, чтобы к какому-то веселью. Как мне представляется, ментальность русского человека, российского человека вот в такие сложные моменты позволяет ему фокусироваться на каких-то культурологических мероприятиях. Я обратил внимание и  даже провел небольшое исследование – сейчас битком театры.

ДОЛИН:  Так и есть, да, я тоже хожу, абсолютно.

УРГАНТ:   Сейчас очень многие концертные залы, концерты, на которые как бы билет купить, ну, там не дорогой билет, условно говоря, кино. Я убежден, что перед Новым годом пойдут люди в кино, ну,  просто хочется отвлечься  просто от того, что происходит, и это замечательно.

ДОЛИН:  Я помню, мы где-то, наверное, год назад разговаривали в этой же студии с Тимуром Бекмамбетовым и я небольшой поклонник…

УРГАНТ:   Я вообще его ненавижу.

ДОЛИН:  Нет, Тимур прекрасный парень.

УРГАНТ:   А, в этом…

ДОЛИН:  Но  среди его фильмов есть вот эти вот новогодние картины, которые все невероятно такие сиропные, радостные. Я говорю: ну, сколько можно,  насколько можно этот градус оптимизма совершенно противоестественного выкручивать. На что он мне очень здраво, и, надо сказать, совершенно убедительно отвечал, что жизнь у людей сложная, невероятно нервная, и что им совершенно необходимо, просто им требуется, чтобы было вот такое не настоящее, но радостное место, куда они могут выглянуть, спастись и хотя бы на полтора часа куда-то скрыться.

УРГАНТ:   Ну, допустим. Давай  оставим, Тимур заслужил право так считать, ничего ты с этим не сделаешь. Я глубоко убежден, что действительно людям хочется увидеть какое-то нечто, отличающееся от того, что происходит в их жизни, во-первых. Во-вторых, хочется, чтобы добро побеждало зло, вот же чем заканчиваются все…

ДОЛИН:  То есть, в основном, зло побеждает добро вне фильма, ты хочешь сказать.

УРГАНТ:   Нет, в основном, конечно, добро побеждает зло, но иногда на это требуется чуть больше времени, чем полтора часа экранного времени.

ДОЛИН:  Это точно.  Скажи, вот ты шоумен, ты на экране, ты там ведешь какие-то, ну, в частности, новогодние телепередачи, тебе удается в голове и у себя в семье, и вокруг себя в жизни вообще сохранить ощущение праздника от Нового года? Или это самая страда и работа?

УРГАНТ:   Никакой страды, никакой работы, прошли те годы. Было такое, не знаю, лет 7 назад, 8 назад, когда в декабре у меня было 27 рабочих вечеров.

ДОЛИН:   Ужас.

УРГАНТ:   Да,  когда это все действительно требовало такого сильного погружения. Сейчас так складывается, что работы все равно много, и я этому очень рад, работу я люблю и работать я люблю, но это никаким образом, собственно, даже и тогда, и сейчас никаким образом не влияет на мое отношение к празднику Новый год.  Новый год является одним из  моих любимых праздников, если ни самым любимым. Я очень люблю наряжать елку,  очень люблю приглашать к себе гостей. Уже несколько, наверное, года три, по-моему,  или четыре назад я встречаю Новый год дома, я отказываюсь от этих бриллиантовых подношений, для того чтобы вести Новый год у какой-то интеллигентной пары и как бы их поздравлять, а, наоборот,  стараюсь привлекать друзей к себе домой, и мы садимся за стол, и мы разговариваем, а поводов, для того чтобы поговорить становится все больше.

ДОЛИН:  Это точно.

УРГАНТ:   И мы с таким счастьем смотрим друг на друга и разделяем нехитрую еду, которая стоит на столе, и дарим обязательно друг другу подарки. Я настаиваю на том, что все должны дарить друг другу подарки. И мне кажется, что этот год такой у нас не простой, и в финансовом смысле не простой, и экономически, и многие люди, мне кажется, грустят к Новому году, и вот мне кажется, надо дарить всем хорошие подарки, чтобы люди, наоборот, радовались и веселились.

ДОЛИН:  Ну, к тому же, это всегда радость и для того, кто дарит тоже, не меньше.

УРГАНТ:   Безусловно. Если бы я  не любил дарить подарки, я бы никому их, ни одному человеку не подарил бы, я бы все копил бы у себя бы дома.

ДОЛИН:  Ну, а скажи вообще для тебя, что такое праздник Новый год? Ведь он такой странный, мы тоже с Тимуром это обсуждали. Во-первых, его нигде не отмечают, как у нас, вот в таком виде. Весь мир отмечает Рождество или не отмечает Рождество.

УРГАНТ:   Прости, я тебя перебью. Я тебе хочу сказать, что фильм «Елки» — как раз попытка ответить на этот вопрос.

ДОЛИН:  Я согласен.

УРГАНТ:   Вот именно в этом году, потому что это «Елки 1914»,  насколько я понимаю, это елки, когда страна в течение долгих лет праздновала Рождество, и, собственно, Рождество было тем же самым, чем является Рождество для всего мира, я имею, в виду, мир христианский.

ДОЛИН:  Иудео-христианский.

УРГАНТ:   Иудео, ну…

ДОЛИН:   Ну, да, иудеям наплевать, не в этом дело, так называется просто, что это вот наша цивилизация, так называемая.

УРГАНТ:   Назовем его так. То есть люди, у которых этот праздник, означает такое что-то новое, обновление, появление и так далее. Поскольку у нас-то все было привязано к календарному дню, само Рождество переехало куда-то в другое место, календарь поменяли, в общем, карты на столе смешали.

ДОЛИН:  Абсолютно.

УРГАНТ:   Но, тем не менее, замещение-то нужно было, и поэтому все это плавно сублимировалось и перешло вот в такое отношение к Новому году, как когда-то было отношение к Рождеству. Для меня это совершенно  очевидно. Я читал, я не помню, у кого из русских писателей, по-моему, это в «Детстве Никиты», где-то что-то такое, когда такое волшебное ощущение, когда ты маленький, елка большая, она пахнет, под ней подарки и хочется посмотреть, а родители еще тебе не разрешают смотреть, и так далее. То есть вот такой вот, орехи вот эти на елке прекрасные, и прочее, прочее. И вот, собственно, в фильме «Елки 1914» мы-то, по-моему, празднуем все Рождество. Не, по-моему, а точно.

ДОЛИН:  Ну, конечно, 1914 год. Это после 1917, когда стали с религией бороться, тогда уже Рождество…

УРГАНТ:   Нет, мы празднуем Рождество, но имеем в виду, конечно, Новый год. И я не знаю…

ДОЛИН:  А потому что эти праздники у нас слились окончательно.

УРГАНТ:   Да потому что это один и тот же праздник, который мы просто стали праздновать вот так, потому что на какое-то время мы все не верили в бога, а верили в календарь. Теперь, когда мы стали верить в бога с такой невероятной силой и отдачей…

ДОЛИН:   Иногда пугающей.

УРГАНТ:   Да, пугающей, я бы даже сказал, с остервенением таким, то  вполне возможно, может быть, это обратно куда-то перейдет,  и мы будем вместе со всем миром, хотя думаю, что вот эта традиция советская, которая тоже мне очень близка, я-то как раз воспитан в этой традиции, то есть баночка шпрот, баночка красной икры, если хороший был год у родителей.

ДОЛИН:  «Ирония судьбы», «Обыкновенное чудо».

УРГАНТ:   Я ничего не могу с собой сделать. И как бы я, как бы мы ни шутили по этому поводу, но все равно «Ирония судьбы», которая особенно теперь, она же идет теперь не вечером, она идет днем, и с утра, когда ты готовишь, ты включаешь «Иронию судьбы» и начинаешь резать эти все салаты, и ты их потом ждешь. Ну, об этом мы говорили, все и говорили, и будем говорить тысячу раз, все это у всех одинаково, и это замечательно, потому что это, по-моему,  то, перед чем отступают даже самые  сильные спорщики и люди, находящиеся в самых сильных противоречиях друг с  другом. Это то, что нас всех друг с другом примиряет, хотя бы на эти несколько часов.

ДОЛИН:  Вот он, день примирения и согласия настоящий.

УРГАНТ:   Безусловно.

Полностью интервью с гостем слушайте в аудиофайле.

Иван Ургант: интервью — www.wday.ru

Я посмотрел ваш спектакль «Бешеные деньги». У вас там серьезная роль, вы, что меня удивило и восхитило, там именно актер Иван Ургант, а не шоумен, который вдруг вышел на сцену… Почему спектакль так быстро прекратил существование?

Мне показалось, что пора его покидать… Это замечательный период жизни, когда меня пригласили в Театр имени Пушкина. Мне же все время предлагают в театрах играть огромное количество антреприз, без особых претензий к качеству, главное – чтобы имя было на афише. А мне же хотелось уж если прийти в театр, то именно в репертуарный, с хорошей пьесой, хорошим режиссером. И я такое предложение получил от Романа Козака и с удовольствием играл с Верой Алентовой, Виктором Вержбицким… Там же играл и Коля Фоменко, с которым мы подружились.

Иван, вас не расстраивает, что в качестве серьезного и хорошего драматического актера вас успело увидеть ничтожно мало зрителей?

Ну послушайте, я не поставил крест ни на театре, ни на кино. Роли могут появиться. Просто сейчас у меня слишком большая занятость на телевидении.

По сцене и аплодисментам не скучаете?

Ну у меня же и здесь в программе есть сцена…

Это же не то.

Но и здесь – зритель, который приходит получить удовольствие… Понимаете, в последних спектаклях я стал чувствовать некую рутинность. И я этого ощущения испугался. Потом, спектакль надо играть час­то, чтобы быть постоянно в тонусе актерском, а у меня из-за работы часто не получалось играть в театре.

Рутина? В театре? А здесь, в «Вечернем Урганте», неужели нет рутины?

Нет!

Каждый день одно и то же!

Одно и то же здесь, в гримерке, а на площадке каждый день все разное: гости разные, музыка разная, события разные! Я люблю свою работу, потому что есть возможность увидеться с людьми, с которыми хочется познакомиться. Например, с актерами сериала «Оттепель»…

А вы, кстати, действительно посмотрели все 12 серий?

Да. С огромным удовольствием. И вот я только вчера их посмотрел, а уже сегодня у меня есть возможность поговорить со всеми актерами в моей программе. Они, наверное, смотрели на меня как на человека со странностями, потому что они для меня были все еще героями фильма, который произвел на меня впечатление… Благодаря передаче я познакомился с таким количеством людей.

Познакомиться не значит подружиться…

Конечно, за полчаса нельзя подружиться так, чтобы не разлей вода. Но я узнаю многих гостей совершенно с другой стороны. Вот Рома Билык, лидер группы «Звери», он вовсе не такой, каким мы привыкли его видеть на сцене. Совершенно не­ожиданно открылся на программе Юрий Антонов, который вдруг начал смешно рассказывать какие-то истории.

А вы вообще с людьми легко сходитесь?

Стараюсь, чтобы люди, которые приходят ко мне на программу, чувствовали здесь себя уютно и удобно. Самая лучшая проверка — это если гости хотят прийти еще раз.

Иван, а что такое дружба?

…Ну, когда два человека дружат… Я, наверное, по-другому и не могу ответить.

Хорошо, а что такое дружить?

Дружба – это когда ты уверен в человеке, когда уверен, что человек в ущерб себе, без всякой выгоды для себя может тебе помочь. Может принять участие в твоей жизни, а ты – в его.

Вы человек компанейский?

Конечно! Я душа и другие органы компании… Я люблю застолье, посиделки гораздо больше, чем ночные клубы, рестораны и дискотеки. Я люб­лю общение. Это то, чего мне всегда не хватает.

Иван, вы постоянно на съемках, постоянно с кем-то разговариваете, кого-то узнаете… Неужели вам этого мало?

Ну разное же общение бывает! Не всегда я могу рассказать в студии то, что я рассказываю за столом.

Интервью Ивана Урганта журналу HELLO!


Иван Ургант, известный российский телеведущий и шоумен, снялся для журнала HELLO!, а также рассказал о насущных темах: сериалах, новых гаджетах и фотосессии Ким Кардашьян.

О популярности:

Как осознал тот факт, что чего-то добился в жизни? Когда нашел в себе силы отказываться от того или иного делового или — внимание! — финансового предложения. Играть с собственными детьми и знать, что твои деньги где-то там достаются другому, — это испытание.

О свободном времени:

Тут есть одна проблема. Я думаю, все люди, которые много работают, сталкиваются с ней. Зачастую это самое свободное время проходит бездарно, потому что ты мечешься. Становится плохо от одной только мысли о том, чему ты свободное время хотел посвятить. В результате не делаешь ничего. Остается досадный осадок: «Ну что ж я так, было же время, но так ничего и не сделал, никуда не поехал, ни с кем не встретился». Поэтому мой совет — планируйте свободное время так же, как и рабочее. А еще меня, как и всех, настигает чувство вины, когда просто лежу или стою, ничего не делая, и думаю: «Время проходит зря». В этот момент нужно перестать так думать и продолжать стоять или лежать.

О больничном:

Мы как раз недавно говорили об этом с создателями «Вечернего Урганта» — что за почти три года моей работы в шоу я ни разу не болел. Наверное, это какая-то внутренняя установка. Пару раз, правда, я выходил с температурой, но зрители этого не увидели. Это же хорошо — не болеть. Я тут вижу только плюсы.

О фильме «Левиафан»:

Это одно из самых больших событий не то что российского, а мирового кинематографа за последний год. На мой взгляд, это лучшая работа Андрея Звягинцева. Тут мое мнение, к сожалению, никого сильно не интересует. Этот фильм было бы полезно посмотреть многим гражданам нашей страны.

О сериалах:

Я не могу себе позволить смотреть сериал от начала до конца и вникать во все перипетии сюжетных линий. Я убежден, что есть много интересных сериалов, наших и импортных. «Игра престолов» — один из них. Настанет время, когда я смогу посмотреть ее от начала до конца. А что касается «Физрука» и «Улыбки пересмешника» — это две монументальные работы. И тот и другой продукт — результат невероятно кропотливой работы создателей. Не скрою, что «Физрука» я просматривал с большим пиететом, поскольку ценю в сериалах юмор и Дмитрия Нагиева. В «Улыбке пересмешника» нет ни первого, ни второго, зато там есть Кирилл Сафонов, стреляющий по женщинам из пистолета.

О новых гаджетах:

Мы все находимся в безусловной зависимости от технических новинок, что и говорить. Надо признать, они сильно облегчают жизнь. Мне тут показали, как оказалось, старое уже приложение — подносишь устройство, например, к английскому тексту, и на экран выводится русский перевод. Зачем же мы мучились столько времени? Сейчас я уже жду телефона, с помощью которого можно будет самому себе сделать УЗИ.

О скандальной фотосессии Ким Кардашьян:

Как писал Маяковский: «Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно». Ну а почему бы и нет? Она, как мне показалось, легко к этой съемке подошла. Хотя я уверен, что Кардашьян очень серьезно относится и к себе, и к своим частям тела. В общем, я не слежу за обложками журнала Paper, но это была выдающаяся фотосессия. А Ким, можно сказать, наглядно продемонстрировала нам ситуацию в российской экономике на ближайшее время.

О планах на новогодние праздники:

С семьей уеду туда, где чуть больше солнца. У нас, как и у многих соотечественников, есть традиция, которую я очень люблю, — уезжать куда-нибудь сразу после Нового года.

Полное интервью читайте на HELLO.RU

Звездное интервью. Иван Ургант | Блогер Karine на сайте SPLETNIK.RU 26 ноября 2009

Ведущий сразу трех рейтинговых программ на Первом канале Иван Ургант — самый недоступный человек нашего шоу-бизнеса. «Прожекторперисхилтон», «Смак», «Большая разница». Такое чувство, что Иван везде. Но фокус в том, что он не надоедает! Иван в детстве В обычной жизни Иван Ургант — редкий гость светских тусовок. В интервью о себе говорит мало, сплетен о нем еще меньше. По закону любопытства интерес к его жизни растет в арифметической прогрессии. Ранним утром в будний день, когда Москва буксует в пробках, мы сидим в центре города в ресторане Владимира Познера (место встречи Иван выбрал сам!). Ждем самого обаятельного и привлекательного парня страны. Телеведущий опаздывает. Мы с ужасом рисуем в голове длиннющую пробку и боимся представить, во сколько появится Иван. Опоздание составило семь минут. Нет, это не Ургант, это Джеймс Бонд! Хотя не так давно мы слышали более удачное сравнение: если бы Онегин жил в наше время, его бы звали Иваном Ургантом! Как раз в тот момент, когда мысли о Иване стали накладываться в голове, как мед на сахар, мы наступили на горло девичьим грезам и решили начать с недостатков. «Пороков у меня хватает!» — Иван, всем безумно интересно, какой вы на самом деле. Кроме шуток: есть ли у вас плохие привычки? — Вы с надеждой спрашиваете или с разочарованием? Если честно, пороков у меня хватает. Случается, опаздываю на работу. Категорически не умею рано вставать. Моментально находятся отговорки, почему это не надо делать. Еще опаздываю, потому что я рассеянный. Могу собираться, собираться, а потом — раз, увидеть интересную книжечку, чуть-чуть почитать. — Ваш имидж настолько безупречен… — Насколько безупречен? — переспрашивает Иван. — Мы бы не удивились, если бы вы сказали, что в свободное от работы время успеваете переводить бабушек через дорогу. Потом с блеском успеваете все, что мы видим на экране. Затем приходите домой, там — полная чаша. Красавица жена, дочка. — Вы знаете, все мы рано или поздно станем бабушками или дедушками. Однажды мы будем стоять на краю оживленного потока машин, будучи не в состоянии перейти его и попасть в винный магазин. Так пожелаем же себе, чтобы нашелся смельчак, который подаст нам руку. Желательно с деньгами. — Иван, нет ли у вас желания заняться вновь музыкой? (В юности Иван записал целый музыкальный альбом, а теперь «музицирует» исключительно в программе «Прожекторперисхилтон» на Первом. — Ред.) — Знаете, я вот еду к вам на встречу, а в ушах звенит музыка. Пальцы еще в руках гитару держат. Это и объясняет странную, крючковатую форму моих пальцев. Я очень люблю музыку. Надеюсь, что со временем мне удастся что-то показать не только членам моей семьи, но и широкому слушателю. — Все-таки интересно, остались ли у вас музыкальные материалы? Ведь вы в свое время серьезно собирались делать карьеру на сцене? — Я очень хотел стать певцом в восемнадцать лет. На то было много причин. Я даже записал пластинку. Собственно, теперь она украшает мою фонотеку. Помню, как приезжал на сборные московские концерты. Выступал под фонограмму. Петь вживую было как-то неприятно и не принято. Первое мое выступление состоялось на съемках выпускного вечера. Знаете, такой формат концерта, когда где-то до трех ночи на сцену приглашаются артисты первого эшелона. А с трех до семи утра идут люди, которые имеют фонограмму, мини-диск и хорошую укладку. Я принадлежал ко второй категории. У меня была фонограмма и очень хорошая укладка. Голова настолько сильно просвечивалась сквозь волосы, что я напоминал человека, отдавшего лучшие годы жизни работе на атомном реакторе. Вполне допускаю, что многие приглашали меня на концерты из жалости. — Сейчас у вас идут репетиции в театре… — Театральный проект продолжается. Не понятно, когда состоится, но работа идет. Я достаточно суеверный. Не люблю говорить о том, что будет. Гораздо приятнее говорить о том, что уже состоялось. Но предложению я очень обрадовался. — Иван, бытует мнение, что с легкой руки «Прожекторперисхилтон» вновь вошли в обиход шутки про евреев? — Я долго думал, кто из вас задаст мне этот вопрос. Предполагаю, вы кидали кости. Вам и правда кажется, что мы сильно педалируем эту тему? Обратите внимание: шутки про евреев, армян и Сашу Цекало появились гораздо раньше, чем программа «Прожекторперисхилтон»! Все очень просто: с экрана мы шутим про то, про что любим шутить в жизни. Я лично очень люблю еврейский юмор. Вы Вуди Алена почитайте. У него самый смешной юмор про евреев! Хотя еврейский юмор и юмор про евреев — это разные вещи. — Про вас на самом деле ходят две легенды… — Немного. Жаль! Какие же? — Первая: Иван Ургант — это ужасно правильный, скучный человек. Вторая: Иван Ургант только играет роль ужасно правильного парня, а на самом деле тайно предается порокам… — Я бы ужал количество легенд до одной: например, как я по всем правилам, рассчитав до мелочей, предаюсь скучным порокам. Например, сплю с мужчинами-аудиторами. — В «Большой разнице» вы скорее занимаетесь конферансом, а не хотелось бы тряхнуть стариной и сыграть самому какую-нибудь миниатюру? — Гораздо лучше, когда это делают люди, умеющие пародировать профессионально. А я предпочитаю в этот момент трястись от смеха. — Скажем проще: кого бы вам хотелось спародировать? — У меня нет такого умения — пародировать людей. Вот наш общий знакомый Гарик Мартиросян — потрясающий пародист. Считаю, что он мог бы стать великим в этом жанре! — А если бы завтра сказали: «Иван, очень надо!» — кого вы бы выбрали? — Кого плохо знают. Например, писателя Мамина-Сибиряка. А люди сидели бы в зале и с недоумением перешептывались: «Что это за человек на сцене? С горящей бородой!» — Говорят, у ведущих в «Прожекторперисхилтон», «Большой разнице» астрономические зарплаты. А люди по части денег делятся на две категории: первые думают, где взять, вторые — куда вложить. — Вы знаете, есть, наверное, третья категория, зарплата которых позволяет им не так часто думать о деньгах. Это то, к чему нужно стремиться. Вкладчик я никакой. Потому что я очень труслив и бережлив. А вот растратчик — да! — Мы внимательно изучили вашу автобиографию в Интернете. Там есть информация, что в годы студенчества вы подрабатывали барменом. Помните момент, когда проснулись и поняли: «Опа! Все круто изменилось!» — Так не бывает. Чтобы человек проснулся и — раз! — стал известным. Слава богу, в моей жизни все было поступательно и плавно. Это позволило избежать заблуждений относительно своей роли в современной истории России. — Иван, какая из последних покупок вас действительно порадовала? — Вот рояль купил. — Рояль — актуальная тема! Элтон Джон приезжал в Москву с красным роялем. А у вас какого цвета? — Спасибо за эту параллель. Знал бы я, что у Джона красный… А так, прежде всего думал о звуке. Цвет для клавиатуры выбрал традиционный — клавиши белые, диезы черные. — А в какой части вашего дома стоит рояль? — Он пока стоит в магазине. Но скоро приедет. Там, где дома я планирую его поставить, сейчас временно спит человек. Иван, вы не боитесь превратиться в шоумена, про которого говорят: «Включаешь утюг, а там Ваня Ургант!» — Боюсь! Я вообще начал бояться утюгов. Если честно, мне бы очень хотелось не надоесть. В этом сезоне список программ «под завязочку». Даже если делают заманчивые предложения, приходится их отклонять. Делать это бывает сложно. Особенно когда ты долгое время хотел, чтобы тебя показывали по центральному телевидению. Иван ургант с Татьяной геворкян — Иван, в программе «Смак» звезды на самом деле умеют готовить или им приходится вдалбливать рецепты? — Кто-то действительно умеет, а кто-то нет. Я, например, очень люблю готовить. К сожалению, есть гости, которые не готовят. Но помочь им я не могу. Потому как не повар. Вот, например, приходил актер Анатолий Журавлев. Готовил блины. Скажу так: сам Анатолий выглядел намного лучше, чем блины, которые у него получились. Но на вкус они оказались превосходными! Вилле Хаапасало был недавно. И такой он приготовил рыбный суп! Я ночь не спал, думал об этом супе. Да и «Смак» не кулинарная программа. Еда — это повод поговорить. Если сравнивать нашу программу и программу Юлии Высоцкой, которую она блестяще ведет, это, как говорится, большая разница. — Лично вы любите готовить какие блюда? — Я много чего люблю готовить. Вот мы сейчас разговариваем, а я думаю про ногу… — Голенка? — Я не любитель польской кухни. Голенка — так называли подвыпивших учениц, когда я учился в школе. Прямо сейчас в моей домашней духовке находится баранья нога. Как ни пытался, но ноги более крупных животных не помещаются у меня на кухне. — Иван, а вам приходилось в жизни выяснять отношения при помощи кулаков? — Бывало. Я не настолько хорош, насколько вы обо мне думаете. — Можете вспомнить, сколько вам было лет? — Ну, юность… У всех бывало. Пришел домой пьяный, подрался с матерью. Если честно, в последнее время все конфликты разрешаются не при помощи драк, а при помощи хорошего, грамотно составленного анонимного письма. Хотелось бы мне сейчас рассказать вам, мол, была в моей жизни история, когда я однажды увидел, как трое хулиганов обижают октябренка. И я, наматывая на руку велосипедную цепь, сплюнул для храбрости и пошел на них с кулаками. Но в таких ситуациях я чаще притворялся слепым мальчиком и по стеночке бежал в сторону метро. — У вас есть охрана? На мероприятиях вы рискуете… — Охраны у меня нет. Что может произойти на публичном мероприятии? От чего меня надо охранять? Охрана нужна, чтобы сдерживать толпу на концерте. А мне зачем? Иван Ургант и Наталия Кикнадзе — Хорошо. А спортом вы занимаетесь? — Кручу обруч, чтобы линия талии прорисовывалась. Иногда хожу в спортивный зал, но не всегда. Вот тоже к разговору о моих пороках: я, к сожалению, очень ленив. — А соблюдаете диету, придерживаетесь режима? — Стараюсь. Вот еще один мой недостаток! Я же люблю готовить не просто так! Просто я потом еще поесть это люблю. У нас тут было путешествие по Франции с Познером, я до сих пор аллохол пью. Я, к сожалению, не умею правильно питаться. Есть люди, которые умеют держать себя в руках. А я начинаю поправляться не потому, что ем сладкое, а потому, что я ем в таком количестве. Иван ургант и Алсу — Иван, какой вы отец? — Я хороший отец. — Вам хватает времени на семью, на детей? — Если честно, нет… С Наталией Кикнадзе — А как вы думаете решать этот вопрос? — Ну как его решить? Времени никогда никому не хватает. Я не знаю людей, которым хватает времени на семью. — Вы согласны с тем, что, если человек очень занят, от этого отношения в семье только крепче, все ценят редкие минуты, проведенные с близкими? — Конечно, согласен. По статистике, самые крепкие браки, когда люди знакомятся в загсе, а в следующий раз видятся уже на серебряной свадьбе. С Наталией Кикнадзе — Вы закрыты в отношении личной жизни. Почему? — Есть люди, которые не просто рассказывают и показывают журналистам свою личную жизнь, а, я бы даже сказал, выворачивают. Можно сказать, что это интимная часть меня, поэтому я об этом стараюсь не говорить. — Хорошо, тогда абсолютно безобидный вопрос про воспитание детей. У вас есть оригинальная система воспитания? — Я бессистемный человек. Полагаю, чтобы дети хорошо росли, надо их очень сильно любить. Это не значит, что их нужно баловать, просто любить! Во-вторых, я считаю, с детьми нужно выстраивать отношения по принципу равного партнерства, нежели чем по принципу «папа — дети». То есть не когда ты говоришь своему ребенку: «Давай закурим и обсудим твою двойку по чтению!» — а когда уважаешь его мнение, его как личность. И мне кажется, что это дети чувствуют и ценят. Особенно когда у них есть право голоса, совещательного голоса. Меня вот мама так воспитывала. И, как мне кажется, мама оказалась в этом смысле совершенно права. С Наталией Кикнадзе — Как удержаться, чтобы не избаловать детей? — Это непросто. Нет ничего хуже избалованных детей. Меня тоже баловали в детстве. Особенно бабушка. Но в то же время у нее получалось быть строгой. Просто нужно помнить о том, что степень твоей любви к ребенку оценивается не производителем сапог, не стоимостью портфеля и не дальностью перелета в отпуск, а чем-то еще. И главное, когда это понимают сами дети. — Донимают ли вашу семью поклонники Ивана Урганта, особенно вашу жену? — Не особенно. В основном это бывает, если у артиста поклонники — очень юные люди. У рок-музыкантов, поп-артистов. Конечно, есть процент не вполне здоровых людей, но мне в этом смысле везло. Если людям симпатично то, что я делаю, то они ко мне подходят и на хорошем русском языке говорят мне об этом. Пару раз я, конечно, видел на балконе соседнего дома голых немолодых людей с плакатами: «Ваня, уйди из семьи!» С Гариком Мартиросяном — Если бы вас поставили перед выбором. Мол, есть любовь, слава и богатство. Но надо выбрать что-то одно. Что? — Хотел бы я узнать адрес этого учреждения, где предлагаются такие выборы! Даже не знаю… Как три коня, они тянут меня в разные стороны… Думаешь, вроде бы любовь. Потом думаешь, да нет… слава! Потом думаешь, да ну эти любовь и славу — вот же богатство, возьми! Как вы думаете, что я выберу? С Наталией Кикнадзе — Любовь? — Вы бы что выбрали? — Любовь! — Слушайте, по-моему, для всех для нас ответ на этот вопрос очевиден! Что же вы задаете мне такие вопросы?! — Если честно, мы думали, что вы выберете славу, но неудобно было сказать… — Серьезно? Мне кажется, что навряд ли найдется человек, который откажется от любви. Не то чтобы слава с богатством важны, но как же без любви? Как же без нее-то, матушки нашей, кормилицы? С Владимиром Познером — А что в вашем понимании любовь? — Эх, сколько было бы у меня ответов, если бы вы спросили, что такое богатство и слава! Если человек может объяснить, что такое любовь, то вряд ли он знает, что это. И когда он это почувствует, то объяснить этого не сможет. С Татьяной Геворкян — Была ли в вашей жизни несчастная любовь? — Нет. — Вы считаете, после развода нужно сохранять хорошие отношения с бывшими? — Думаю, что нужно пытаться. Мне кажется, если есть такая возможность, то нужно остаться в добрых отношениях… Иваном Ургантом заинтересовалась прокуратура Известного телеведущего подозревают в причастности к изготовлению контрафактного рекламного ролика. Скандальная история разгорелась из-за мелодии песни из голливудского фильма «Десперадо» (в фильме эту песню исполняет знойный красавчик Антонио Бандерас), которую в своем рекламном ролике про йогурт «Актимель» использовала компания DANON. Напомним, главным героем в этом рекламном ролике выступил известный телеведущий Иван Ургант. Знал ли актер, что снимается под чужую музыку, пока неизвестно. По этому заявлению Ивана будут проверять на причастность к преступлению. Но скандал намечается нешуточный! Компания «Ак Кей Мьюзик», которая является правообладателем этой мелодии из кинофильма, подала заявление о возбуждении уголовного дела в московскую прокуратуру. — Нами направлялись претензии в адрес DANONE, рекламного агентства и непосредственно изготовителя рекламного ролика, но мы все время получали один ответ: ролик — оригинальное произведение… Но это не соответствует действительности. Видеоряд, образы, идеи, музыка полностью позаимствованы из кинофильма, — сказал «КП» адвокат компании-истца Андрей Тюкалов. — В московскую прокурату мы подали заявление с просьбой проверить на причастность к нарушению авторских прав актера и телеведущего Ивана Урганта. Мы не исключаем, что Ургант, подписав контракт с данной компанией, выступил соавтором этого рекламного ролика. — Да, к нам поступило заявление от компании «Ак Кей Мьюзик». Проводилась проверка по этому делу, и материал по результатам проверки был направлен в другой следственный отдел — в Пресненский, — сказала «КП» следователь Такташова Гузель Расемовна. К нам также поступало заявление с просьбой проверить причастность Урганта Ивана к совершению данного преступления. Когда Ургант будет вызван к нам для дачи показаний, решит уже Пресненский следственный отдел и следователь, которому будет поручено это дело. Источник: Комсомольская правда

Правила жизни Ивана Урганта | Журнал Esquire.ru

Я часто бываю не уверен в себе, многого боюсь, ко многому отношусь с осторожностью, и, конечно, юмор мне помогает. Умирать лучше с улыбкой на лице, чем со слезами на глазах.

Я не могу всерьез относиться к своему возрасту. Конечно, я думаю, что я моложе своих лет. Моя бабушка, ей 89 лет, говорит: «Ваня, как стремительно летит время. Жизнь пролетела с такой скоростью, что я даже не поняла, как это быстро». Чем дольше я живу, тем больше понимаю, как она права. Может быть, поэтому я везде опаздываю?

Я знаю, как сделать такое лицо, чтобы морщины разглаживались.

У каждого из нас все постоянно повторяется. Я стараюсь эту монотонность каждый день менять и раскрашивать с помощью нехитрой палитры, которая у меня есть. Цветов немного, они в основном совпадают с российским триколором. Но лучше цветной мультфильм, чем черно-белый.

Все реже и реже я смеюсь над работами пластических хирургов. Все чаще я вдруг связываю участившийся пульс с погодой. Периодически отмечаю, что ближайшая аптека в трех минутах ходьбы. Но что-то мне подсказывает, что главное — сохранить молодость внутри. Поэтому я, как ненормальный, слушаю песни тех, кто годится мне в сыновья. И всегда чувствую, что я младше людей, которые умнее меня и знают больше.

Я завидую тем, кто умеет успевать. На Новый год я впервые в жизни дал себе обещание — прочитать 50 книг. И это немного, примерно по книге в неделю. Тем более что книги бывают разной толщины, а буквы — разного размера. При этом я ловлю себя на мысли, что сижу четвертый час со смартфоном в руке, а статья о правильном питании все не заканчивается. Хочу сейчас, со страниц Esquire, предложить всем хотя бы за час до сна откладывать телефоны в сторону.

Я не люблю находиться с кем-то в ссоре. Я знаю людей, которые испытывают наслаждение от конфликтов, и это их невероятно подпитывает. Меня подпитывают совершенно обратные вещи. Если кто-то на меня обижается, я тут же стараюсь дать понять, что, называя человека казнокрадом, вором и растлителем, совершенно не хотел его обидеть.

Я расставаться не умею и не люблю. Поэтому к людям, с которыми работаю, испытываю самые нежные, сентиментальные чувства.

Я не смог бы руководить крупной судостроительной верфью. Мы бы сидели со сварщиками и рассуждали о литературе, попивая грузинское вино. А на горизонте тихо бы тонул наш танкер.

У моей мамы был стальной характер. Я все время к ней мысленно обращаюсь. Вообще, мне кажется, что женщины лучше, чем мужчины. Во‑первых, они красивее. Во‑вторых, они тоньше. В-третьих, мудрее. В-четвертых, терпеливее. А в-пятых, они сильнее. В этой стране уж точно.

Я не читал «Трех мушкетеров». Зато я переслушал пластинку Дунаевского бесчисленное количество раз, и сейчас дайте мне любой музыкальный инструмент — я спою все песни в любом состоянии, и все мне будут подпевать как один, вне зависимости от того, есть у них биткоин или нет. Как миленькие у меня запоют!

Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.

Если меня что-то гложет, беспокоит, я не держу это в себе, умею выговариваться. Поэтому меня окружают люди, которые могут меня слушать хотя бы первые часа полтора.

Мое идеальное утро: я просыпаюсь под пение птиц, грациозной ланью спрыгиваю с кровати, с хохотом отбрасываю в сторону весы. И по утренней росе бегу куда-то туда, где есть люди. Без людей я не справлюсь.

Жизнь надо любить. Она кончится, но любить ее надо. Я, когда ем тирамису, понимаю, что тирамису кончится, но я же его люблю.

После себя достаточно оставить одну фразу, которая бы вошла в учебники. У меня такая есть: если бы на земле не было женщин, то не было бы и мужчин.

Интервью с Иваном Ургантом

Накануне премьеры картины «Высоцкий. Спасибо, что живой» Иван Ургант, сыгравший в фильме одну из главных ролей, рассказывает про это кино и свое отношение к Высоцкому

Иван Ургант

Иван Ургант

Я пришел в проект, когда уже шел кастинг, который проводил Петр Буслов. До этого я слышал от своих приятелей, что кто-то еще пробовался. А потом пригласили меня, вдруг вышел Владимир Семенович Высоцкий и стал со мной общаться. На пробах мы играли сцену в самолете, первое появление в фильме моего героя.

Есть ощущение, что для вас Высоцкий – важная фигура: я видела несколько раз, как вы поете его песни. У вас не было опасений относительно участия в проекте?

Я вообще люблю биографические картины. Другой вопрос, что бывают хорошие биографические картины, а бывают плохие. Например, фильмы «Рэй» или «Переступить черту» с Хоакином Фениксом и Риз Уизерспун – яркие примеры того, как это можно сделать замечательно. И в случае с «Высоцким…» мне сразу показалось, что отношение к проекту у создателей серьезное. И потом, это же так интересно: временная стилизация, отдельная радость – возможность сниматься в парике и усах… На тот момент я думал, что это плюс. Но когда у нас были первые съемки с моим участием, в Москве было очень жарко, все вокруг горело, а не во всех павильонах установлены хорошие системы кондиционирования. Поэтому под париком у меня была… Шатура, горящая Шатура.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"

Внешне вы в фильме похожи на Дыховичного, при этом прототип у персонажа вроде бы другой, Абдулов. Немножко сложно было понять, кого же вы все-таки играете.

Образ моего героя собирательный. Это скорее артист Всеволод Абдулов, но внешне никаких пересечений с артистом Абдуловым у меня нет. На Ивана Дыховичного я тоже на самом деле похож разве что прической. Но Дыховичный на тот момент уже и не был очень близок с Высоцким, насколько я знаю. А ростом я вообще больше похож на Хмельницкого. Так что образ собирательный.

А по рассказу Никиты Высоцкого я поняла, что этот грим – ваша идея?

Моя ли это была идея: «А давайте-ка наденем на меня усы и парик в стиле раннего Валерия Леонтьева»? Нет, это была не моя идея.

Не давило на вас, что у героя есть реальные прототипы?

У нас в семье довольно многое связано с Владимиром Семеновичем Высоцким. Бабушка с ним дружила и играла в фильмах, поэтому такого вот, знаете: «Ой, это же Высоцкий, не смейте трогать святое!» – у нас в семье никогда не было. Мне кажется, что тут вопрос, как трогать. Всегда найдутся люди, которые скажут: «На что вы замахнулись? Да как вы смели?» Прокатчики проводили недавно опрос и выяснили, что фактор узнаваемости у Высоцкого колоссальный, несмотря на то, что его уже нет с нами тридцать один год. Он невероятно актуален, что выдает в нем большого художника.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"

Продюсер фильма Анатолий Максимов считает, что для вас это первая настоящая драматическая роль.

Ему виднее, хотя я убежден, он не знает, что я снимался в кино до этого. Я бы сказал, что это первый для меня проект такого масштаба. Большой, огромный, с перелетами, со съемками в разных городах, с особенным гримом, с временной стилизацией. И с такими партнерами замечательными. Я в принципе снимался в кино несколько раз, и у меня были прекрасные партнеры, но здесь невероятный ансамбль. Андрей Панин, с которым у нас много совместных сцен, Оксана Акиньшина, Максим Леонидов. И тот человек, который играл Высоцкого… Представьте себе, я до сих пор не знаю, кто это. Я так хотел узнать, кто это, что однажды ворвался в гримерку без стука. Там какая-то женщина седая и голая стояла спиной, и я сразу выбежал.

Нет, ну а на самом деле, когда у вас совместные сцены с человеком в маске – это что за ощущения?

Это же не маска, не пластиковое лицо. Это пластический грим, сделанный блистательным художником Петей Горшениным. Я завидовал, что у меня нет такого грима. Мне бы тоже хотелось удлинить нос, скулы обострить. Так что во время общих сцен я особенно на грим не обращал внимания. Да, там не так много его и было. Просто человек очень внешне похож.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"

Это ведь не биографическая картина в классическом понимании?

Нет, конечно. Я сам больше люблю биографические картины, когда целиком жизнь человека рассматривается. Но слишком уж большая и насыщенная жизнь у Владимира Семеновича была. Поэтому у нас выбрано несколько особенно драматичных моментов. А в основу картины лег реальный случай, который произошел с Высоцким на гастролях в Узбекистане.

О чем тогда, как вам кажется, эта картина? Если это не жизнеописание Высоцкого.

Это фильм про любовь, про дружбу, про то, как непросто быть человеком такого большого таланта и не такого большого здоровья. Про то, как непросто существовать в государстве, в котором существовал Владимир Семенович Высоцкий в 1979 году.

Вы, может быть, благодаря этому фильму открыли для себя что-то новое в Высоцком?

Благодаря этому фильму я немного заглянул за изнанку образа Высоцкого. У нас в семье об этом как-то не говорили. Папа вообще мне рассказывал, что в состоянии алкогольного опьянения ни разу Высоцкого не видел, он всегда был гладко выбрит, от него хорошо пахло духами, он был очень модно одет. Такой американский артист, всегда отлично выглядел и резко выделялся на общем фоне. А в фильме показана оборотная сторона, о которой вообще не принято говорить. У нас же все народные герои – либо алкоголики, либо наркоманы, либо и то, и другое, но говорить о том, почему так происходило почему-то не принято. Фильм – это в том числе попытка разобраться, почему человек шел на крайности для того, чтобы заглушить какую-то внутреннюю боль. Не могу сказать, что от хорошей жизни это происходило. Трагическая судьба у Владимира Семеновича. Как у всякого героя своего времени.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"

Для вас в чем уникальность Высоцкого?

Для меня это прежде всего легкий человек, с огромным чувством юмора. И при этом как всякий большой художник, даже не принимая участия в том или ином событии, чувствует его, пропускает через себя и что-то создает. Высоцкий никогда не воевал, но его военные песни – одни из самых замечательных военных песен, которые я только слышал. Как такое может быть? Вот такой он был, большой драматический актер, умный, тонкий человек, при этом любимый всеми слоями населения нашей страны, заряженный невероятной энергетикой, не жалевший себя и о себе вообще по большому счету не думавший. Мне не хватает Высоцкого как актера, я хотел бы видеть больше его в кино именно как актера. Мне не хватает его песен. Но жизнь так распорядилась, что он достаточно рано ушел.




Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о